Виталий Вавилин: Неудачная попытка создания музея

14.07.2013

В фонде "Духовное наследие"после бурного периода,связанного с реализацией проекта строительства памятника В. Н. Татищеву, наступило время "малых дел". Фонд издавал книги, устраивал выставки, и это было крайне важно и необходимо для города. Но в какое-то время появилось ощущение скуки и обыденности. Попытались реанимировать ситуацию посредством приглашения в состав фонда новых людей, но народ явно воспринимал фонд не как место реализаций своей гражданской позиции, а, прежде всего, как место престижного местопребывания. Фонд потихоньку плесневел.
Помимо собраний всех участников фонда, в то время практиковались неформальные встречи сопредседателей. Обычно это происходило в кабинете А. В. Николаева в ВАЗовской высотке. На одной такой встрече прозвучала мысль о необходимости реализации нового масштабного проекта для города, по уровню и значимости не уступающего строительству памятника Татищеву. Одним из важных условий выбора проекта была его полная независимость от городских властей. Н. Д. Уткин , будучи мэром города, не принимал активного участия в работе фонда, и его редкие посещения собраний участников больше напоминали отработку трудовой повинности. К тому же именно его недюжими усилиями был остановлен и в итоге уничтожен проект по строительству памятника Устроителям города.
В результате обсуждения остановились на идее создания в городе художественного музея под эгидой фонда ДН. Мне, как человеку активно продвигавшему эту идею, поручили сделать доклад на собрании участников фонда. Это было несложно, на первый взгляд. Я рассказал всем суть идеи, рассказал историю создания Третьяковской галереи, историю художественных собраний Щукина, Морозова, Боголюбова. Поведал о зарубежном опыте создания негосударственных музеев на примере музея Гуггенхайма и собрания Людвига. В качестве первого взноса в реализацию проекта передал фаянсовую скульптуру Александра Рукавишникова "Финиш". Но идея, справедливости говоря, не вызвала у участников фонда бурного энтузиазма. В итоге после долгого обсуждения все свелось к фразе"ну, давайте начнем, а там посмотрим". Создалось впечатление что посиделки "ни о чем" всех устраивали и особо желания напрягаться ни у кого не возникало. Дело было не в проекте создания музея , а в нежелании вести какую-либо активную работу. Расшевелим, - подумали тогда мы с Жилкиным. На следующее собрание участников фонда я принес четыре офорта Пикассо и три офорта Миро, предложенные нам для покупки одним коллекционером.
Участники фонда внимательно посмотрели работы. Были следующие комментарии.
" Ты серьезно считаешь, что это произведения искусства?"
" А что там нарисовано?"
"Да у меня внучка лучше рисует в детском садике!"
Были вопросы и высказывания по существу.
" А мне больше нравится Репин и Шишкин. "
"Где гарантия, что эти подлинные работы?"
" Кто определил цену?"
"Нам необходимы специалисты для принятия решения, какие работы приобретать, а какие нет."
В итоге в дискуссиях потеряли недели две-три, к согласию не пришли, работы пришлось вернуть коллекционеру. Проект потихоньку сошел на нет. Большинство участников фонда не выразили ни интереса, ни малейшего желания делать такой проект.
Намного позднее я осознал всю примитивность своего подхода к реализации проекта. Не была определена концепция, необходимо было привлечь специалистов, отсутствовало понимание объема и источника финансирования проекта и т. д. Но была одна, наверное, самая серьезная проблема, о которой я искренне не догадывался, пока ее очень популярно некоторое время спустя не объяснил Максим Кантор.
Месяца через два после неудачной попытки запустить проект по созданию в городе художественного музея, я, будучи в Москве, зашел в гости к Максиму. Рассказал о неудачной попытке. Максим, выслушав мой рассказ, философски заявил: "Не печалься. У вас все равно ничего бы не получилось. Хорошо, что вы на этой стадии не договорились и не начали.
Музейные собрания создают одиночки. Ты рассказывал историю Третьякова, Боголюбова, Гуггенхайма и не обратил внимание на очень важный аспект. Это были одиночки. Да, у них были помощники, сподвижники, консультанты, но именно они сами определяли концепцию коллекции, организововали финансирование, вели переговоры с художниками и их потомками, принимали решение о покупке или не-покупке работ. Музей невозможно создать толпой. Кому-то нравится Пикассо, кому-то Шишкин. Это разные музейные собрания. И нескольким людям невозможно договориться о единой концепции коллекции, потому что каждый из них прав - у них не может быть судьи."


Комментарии


Написать комментарий

Заголовок:
Ваш ник:
Ваш e-mail:
Текст комментария:
Введите текст на картинке
обновить текст
Партнеры

            

Облако тегов
фотоконкурс, конкурсы, благотворительность, выставки, выставки в Тольятти, Давид Бурлюк, Максим Кантор, Петр Оссовский, культура, Сергей Герасимов, фестивали, Аркадий Пластов, Михаил Шемякин, ТГУ, Марк Шагал, меценатство, Константин Коровин, Андрей Тутунов, выставка в Русском музее, Владимир Серебровский, акварель, художественные выставки Тольятти, художники Самары, современное искусство, Владимирская школа живописи, Евгений Телегин, Выставка Красные ворота, Конкурсы в области изобразительного искусства, Премии Против течения, Александр Рукавишников, Сергей Шаров, виртуальные выставки, пейзаж, Гелий Коржев, Скульптура, Сергей Галета, тольяттинские художники, Зураб Церетели, дизайн ювелирных изделий, Академия Художеств, академическая живопись, Иван Макаров, Сергей Гриднев, самарские художники, офорт, Станислав Никиреев, графика, Красные ворота, художественные конкурсы, натюрморт